Гоголь жив, гоголь будет жить

Гоголь жив, гоголь будет жить

Красивая и добросовестная экранизация «Тараса Бульбы» сделана с свойственным В. Бортко полным доверием и простодушием к источнику. концептов и Никаких подтекстов. Школьники смогут с легким сердцем пересказывать сюжет картины на экзаменах.

Все в точности на собственных местах.

Запорожская Сечь создана совершенно верно кистью Репина, батальные сцены натуралистичны без дизайнерской манерности, и кровь не рассыпается в них компьютерными жемчугами. Костюмы Е. Шапкайц очевидно заберут в будущем году все кинопремии: они прекрасны.

Для сотворения образа свирепого и могучего казацкого войска режиссер привлек артистов, в которых еще крепок мужской дух, — Ю. Беляева, П. Зайченко, В. Ильина, И. Краско и многих вторых, в их числе — уже покойные А. Дедюшко и Б. Хмельницкий. А в центре монументальной фрески — славянский лев Богдан Ступка, глыба из глыб, богатырь из богатырей, у которого в каждом глазу гроза и в каждом перемещении буря.

Так что гормональный фон картины для отечественного времени запредельно мужской.

Что касается актерского мастерства, то и оно представлено достойно. Безукоризнен Ступка, оптимален Владимир Вдовиченков (Остап) и полностью блистателен Сергей Дрейден в роли жида Янкеля.

Бортко видит определенные актерские возможности в Михаиле Боярском и обосновывает это — лихой казак и пропойца Шило сыгран остро. Видно, какое у Боярского превосходно увлекательное лицо, в то время, когда он не молодится.

Слабо сыграл лишь И. Петренко (Андрий) — у его прекрасной наружности неприятности с ясностью. Вялая энергетика, пустоватые глаза.

В сравнении со Ступкой и Вдовиченковым, от которых чуть не током бьет с экрана, Петренко очень сильно проигрывает, оттого и амурные сцены «Тараса Бульбы» ритмически и эмоционально проваливаются. В следствии мы не сочувствуем предателю, по причине того, что он не хорошо играется.

А ведь как раз Андрий несет наиболее значимую тему «Тараса Бульбы» — бунта личности против общества и гнёта рода. Но, режиссера очевидно заботил в первую очередь не Андрий с его наплевательством на родину (данный тип человека выжил и торжествует), в противном случае, что провалилось сквозь землю, чего не сыщешь днем с огнем ни на суверенной Украине, ни в свободной России.

Доблесть, мощь человека, его геройство, свойство погибнуть за Отечество и веру — вот какая архаика, страстно тревожившая Гоголя, зажгла пафос Владимира Бортко. Его «Тарас Бульба» — гимн пропавшей русской силе, которой все ж таки дотянулось на пара столетий ослепительной растраты.

Но имеется в фильме недостаток. У Бортко хороший «глаз», но такое чувство, что нет «уха». Музыка И. Корнелюка, пафосно­однообразная, надуто­величественная, записана на синтезаторе, что придает фильму недорогой оттенок. Где же бандуристы, которых поминает создатель?

Живой оркестр народных инструментов — одно из несомненных достижений русской советской культуры — как был бы тут на месте! Но в целом работа солидная, непустая.

Укор выродившимся современникам, каковые в наше время не то что погибнуть за веру — два часа нормально в кинотеатре посидеть не смогут, не болтая по мобилам и не выбегая за кока-­колой.

От Гоголя, сурового и праздничного, перейдем к Гоголю насмешливому и печальному — классик был поразительно разнообразен. «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» — грустная шутка Гоголя о власти мелочей над судьбой человека. Она переделана в пьесу В. Малягиным и поставлена С. Арцибашевым на сцене театра имени Маяковского.

А данный режиссер известен тем, что неизменно совершенно верно знает, о чем желает поведать.

На сцене, окруженной высоким плетнем и заваленной бутафорскими овощами­-фруктами (а известная лужа грязи имеется на сцене, но никому не мешает), стоят два диванчика. На них блаженно отдыхают два неразлучных приятеля.

Иван Иванович (Игорь Костолевский) — тот с некоторыми претензиями к судьбе: отчего это у меня все имеется, а ружья нет?

Иван Никифорович (Михаил Филиппов) — наоборот, без претензий: мое ружье, не дам. Разгорается перепалка, и в ней Иван Никифорович, ужасный храбрец данной истории, обзывает друга «гусаком». И грянул гром! Разошелся плетень, разверзлась узкой пропастью сцена.

На запах любого раздора в тот же час слетаются колдуньи наподобие тетки Агафьи (уморительная Галина Анисимова), дабы из искры ссоры раздуть пожар войны.

Эта маленькая грустная история загружена Арцибашевым в естественную стихию народных украинских песен, всегда напоминающих душе о каком­то потерянном счастье. Украинские песни бывают двух видов: лихие, с свободным задором, и щемящие, изысканно­печальные.

Актеры поют их сами и в полной мере прилично. Вот­вот, думается, все обиды и несогласия потонут в прекрасных звуках и наши друзья сольются навечно в общем нарядном хоре.

Так как это Миргород — Мирный город! Но нет — обиженное «я» снова и снова отправит к линии гармонию во имя собственной копеечной правды…

Мирного, хорошего человека совершенно верно затащило в чертову механику не добрый судьбы. Погибла дружба, погибла и жизнь.

В последней сцене отечественные друзья, оборванные, измученные долгой тяжбой, бессильно плачут, отправляясь любой в собственную дверь, скрипящую как гроб. А вследствие того что линии лишь пальчик дай, он всего тебя и проглотит!

…Не иссякает Гоголь в Киевской Руси: поразительный все-­таки создатель. Ни при каких обстоятельствах не устаревает и не надоедает.

И в случае если божественные тексты и не выводят нас к совершенству, так хоть держат около великого русского слова.

Михаил Делягин о роли общаков в работе ЦБ

Гоголь. Вий — Трейлер (2018)


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: