Экономисты против экономики — «экономика»

Экономисты против экономики - «экономика»

Давайте честно: никто не осознаёт, что сейчас происходит во всемирной экономике. Восстановление по окончании провала 2008 года нежданно выяснилось весьма медленным.

Находимся ли мы на пути к полному выздоровлению либо же увязли в «вековой стагнации»? Глобализация остаётся либо уходит?

Власти не знают, что делать. Они давят на простые (и необыкновенные) рычаги, но ничего не происходит. Количественное смягчение должно было вернуть инфляцию «на целевой уровень».

Но этого не случилось. Бюджетное сжатие должно было вернуть уверенность.

Но этого не случилось. В первых числах Декабря Марк Карни, управляющий Банком Англии, выступил с речью, которая именовалась «Призрак монетаризма».

Ну само собой разумеется, монетаризм должен был спасти нас от призрака кейнсианизма!

Национальная гордость вместо материальных благ

The New York Times26.12.2016Теневая экономика по дороге из Одессы в Кишинев

Jyllands-Posten29.11.2016Потому, что никаких применимых экономических инструментов больше практически не осталось, неспециализированным местом стали беседы о «структурных реформы». Но по вопросу о том, что именно это означает, согласия также нет.

В это же время, полоумные фавориты возбуждают обиженных избирателей. Похоже, что экономика уже вырвалась из рук тех, кто должен был её руководить, а сейчас за нею направляться политика.

До 2008 года специалисты были уверены, что у них всё под контролем. Да, был пузырь на рынке жилья, но это была всего лишь «большая выбоина на дороге», как выразилась в 2005 году сегодняшний глава ФРС Джанет Йеллен.

Отчего же тогда они пропустили шторм? Этот вопрос английская королева Елизавета задала группе экономистов в 2008 году. Большая часть из них пассивно сложили руки.

Это стало следствием «недочёта коллективного воображения у большинства умных людей», — растолковывали они.

Но кое-какие экономисты предлагают другой вердикт (и он скорее обвинительный), что связан с проблемами в обучении экономике. Большая часть студентов-экономистов не обязаны изучать психологию, философию, политологию и историю.

Им с ложечки подают экономические модели, основанные на нереальных допущениях, а собственную компетенцию они тестируют, решая математические уравнения. Их не учат применению интеллектуальных инструментов, разрешающих заметить картину в целом.

Тут мы должны возвратиться назад к Джону Стюарту Миллю, великому экономисту XIX века и философу, что полагал, что человек не имеет возможности стать хорошим экономистом, если он либо она просто экономисты. Да, само собой разумеется, со времён Милля специализация многих ученых дисциплин быстро возросла, а помимо этого, по окончании провала теологической науки не осталось таковой научной отрасли, которая бы стремилась к пониманию людской состояния в целом.

Но ни одна другая сфера людских знаний не отрезала себя так очень сильно от науки в целом, и в частности, от вторых социальных наук, как экономика.

И это не вследствие того что таков её предмет. Наоборот, вопросы зарабатывания денег так же, как и прежде заполняют солидную часть нашей жизни и мыслей.

Экономика (как трудятся рынки, из-за чего они время от времени рушатся, как верно оценить затраты проекта) должна быть увлекательна практически всем людей. А в действительности она отпугивает всех, за исключением знатоков причудливых формальных моделей.

И это не вследствие того что в экономике ответственны логические доводы, каковые разрешают проверить неточности в рассуждениях. Настоящая неприятность в том, что экономическая наука отрезана от общепринятого понимания того, как всё трудится (либо должно трудиться).

Экономисты утверждают, что делают правильным то, что смутно. Они уверенны, что экономика — выше всех остальных научных дисциплин, по причине того, что объективность денег разрешает ей совершенно верно (а не приблизительно) измерить исторические силы.

Неудивительно, что для экономистов любимым знаком экономики есть машина. Известный американский экономист Ирвинг Фишер кроме того выстроил сложную гидравлическую машину с рычагами и наносами, которая разрешала ему визуально демонстрировать адаптацию равновесных цен на рынке к трансформациям предложения и спроса.

В случае если же вы уверены, что экономика трудится как машина, то тогда вы, вероятнее, начнёте разглядывать экономические неприятности как, по сути, математические неприятности. Действенное состояние экономики — неспециализированная сбалансированность — есть ответом совокупности одновременных уравнений.

Отклонения от равновесия — это «помехи», простые «выбоины на дороге». В случае если их исключить, тогда результаты станут предопределены и оптимальны.

К сожалению, помехами, мешающими бесперебойной работе автомобили, являются люди. Можно понять, из-за чего экономисты, обученные так, поддаются искушению денежных моделей, в соответствии с которым у банков практически нет рисков.

Хорошие экономисты постоянно понимали, что у аналогичного способа имеются важные ограничения. Они пользовались собственной научной дисциплиной, как собственного рода интеллектуальной гигиеной, защищающей от самые серьёзных неточностей в рассуждениях.

Джон Мейнард Кейнс давал предупреждение собственных студентов, дабы они не пробовали «сделать всё правильным». В его великой книге «Неспециализированная теория занятости, денег и процента» нет никаких формальных моделей.

Он решил покинуть задачу математической формализации вторым, по причине того, что желал, дабы читатели (сотрудника экономисты, а не широкая публика) ухватили саму сущность того, что он сказал.

Йозеф Шумпетер и Фридрих Хайек, две самых известных австрийских экономиста прошлого столетия, кроме этого осуждали взор на экономику как на машину. Шумпетер утверждал, что капиталистическая экономика начинается посредством постоянного разрушения ветхих взаимоотношений.

Для Хайека волшебство рынка не в том, что он создаёт совокупность неспециализированного равновесия, а в том, что он координирует несовместимые замыслы огромного количества людей в мире рассредоточенных знаний.

Хороших экономистов (и многих вторых хороших людей) объединяет широта взглядов и образования. Она даёт им доступ ко многим, разнообразным методам понимания экономики. Гиганты прошлых поколений знали очень многое кроме экономики.

У Кейнса был диплом математика, но после этого он начал изучать древнюю классику, а фактически экономике обучался менее года, начав после этого её преподавать. У Шумпетера была степень кандидата юридических наук (PhD), а у Хайека — юридических и политических наук, он кроме этого изучал философию, анатомию и психологию мозга.

Современные же опытные экономисты, напротив, не изучают фактически ничего не считая экономики. Они кроме того не просматривают хорошие труды по собственной дисциплине. Об истории экономики они определят, в случае если это по большому счету происходит, из таблиц с данными.

Философия, которая имела возможность бы им растолковать ограниченность экономического способа, — для них закрытая книга. Математика, требовательная и соблазнительная, монополизировала их интеллектуальные горизонты.

Экономисты — это «учёные идиоты» (idiots savants) отечественного времени.
авиабилеты Киев Кутаиси

ЗА НИХ БОЛЕЛИ ВСЕ \ Virtus.pro против EG #TI8


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: