Мухомор приказал долго жить

Мухомор приказал долго жить

На счету известного актера Юрия КУЗНЕЦОВА примерно сто ролей в кино и телевизионных сериалах и продолжительное служение в театрах Омска, Хабаровска, Санкт-Петербурга. Юрий Александрович многолик и многогранен: бомж и тут Василь Петрович в «Черкизоне», и «заплечных дел мастер» Малюта Скуратов в фильме «Царь», и генерал в «Литейном, 4».

Но всеобщую популярность а также любовь актеру принесла роль Мухомора в сериале «Улицы разбитых фонарей».

— Юрий Александрович, как же жаль, что с телеэкранов провалился сквозь землю Мухомор – чудаковатый, с прибамбасами, но таковой обаятельный милицейский глава!

– А мне не жаль! Мухомора в далеком прошлом нет – умер много лет назад. В сериале «Литейный, 4» я уже игрался генерала, которого кликали Кузнецов Юрий Александрович. Сценаристы не могли ничего придумать уникальнее, и нас нарекли отчествами и анкетными именами.

И того генерала также уже нет. Отыграл один сезон, а позже то ли меня убрали, то ли я сам ушел Ну, и слава всевышнему!

– Чем же вам так не понравилась «генеральская» должность?

– А просто осточертели эти стрелялки-догонялки. Они лишены всякого смысла. Хозяева сериала настаивают на определенной стилистике. И весьма обожают проливать на экране кровь, прямо как из брандспойта. Но эпатировать возможно так как по-различному.

Хичкок также эпатировал, но в этом был момент мастерства. А у нас легко тщетная кровища!

К примеру, делаем новогоднюю серию, я просматриваю сценарий. «Предновогодний вечер. Выходит дама с дочкой из магазина, встречает подружку, мило болтают, внезапно откуда ни возьмись крутой автомобиль, и оттуда автоматная очередь косит маму. Дочка жалобно плачет: «Мама!

Мамочка!» Хорошенькое начало у новогодней серии! И без того потом – все наполнено какими-то тщетными убийствами, насилием, морем крови.

Ни мотивации, ни психологии, все шито белыми нитками…

– В общем сломали вам все эти сериалы актерскую карьеру!

– Думаю, нет, не смотря на то, что я навеки остался Мухомором. Иду по любому городу, и стар и млад в восхищении: «О, Мухомор, давайте сфоткаемся!» Приехал как-то на кинофестиваль в Узбекистан, а в том месте Мухомор легко национальный герой.

Они по большому счету ничего, не считая «Ментов» и «Фонарей», по телевизору не крутят. И кому я растолкую, что у меня еще сто картин? Как в том грустном смешном рассказе, не забывайте?

У абитуриента задают вопросы: «О чем пьеса «На дне»?» – «О водолазах!» – отвечает тот.

– А с кем из сотрудников-актеров из «Улиц разбитых фонарей» и «Литейного» до сих пор дружите?

– С Настей Мельниковой. Мы с ней по большому счету родственники – Настя крестная мама моей дочки Саши. Она единственный человек, что в тяжёлые 60 секунд помог мне, деньгами, реально.

Настя – работяга, одна тащит собственную дочку Машеньку. А какие конкретно дни рождения ей закатывает!

Двести человек собирается на даче во Всеволожске. Она упертая, довольно часто измотана, но собственного получает.

– Юрий Александрович, вы сходу дали согласие сыграть Малюту у Павла Лунгина?

– Кстати, сначала я пробовался на роль митрополита Филиппа, но в итоге роль сыграл Олег Иванович Янковский, чему я был лишь рад. Мне же достался Малюта Скуратов На четвертый сутки съемок Лунгин говорит мне: «Юра, что-то ты какой-то нестрашный!

Я тебя не опасаюсь!» Я отвечаю: «Я и не планирую кого-то пугать! Малюта же не каждый день бошки отрубал сабелькой турецкой!»

Я к тому времени прочёл книжек двадцать про время Сурового. И осознал, что Скуратов первенствовал в Киевской Руси опытный сыскарь. Он организовал то, что на данный момент именуется ФСБ, КГБ. Он все это затеял и раскрутил. У него везде были связи, налажена сеть.

Малюта, повторяю, сам не отрубал ноги и руки. У него хватало и других способов действия на инакомыслящих и смутьянов.

– С режиссером довольно часто спорили на съемочной площадке?

– Еще как! Вот эпизод, где в застенках Малюта прижигает грудь Шуйскому.

Все было готово к съемке, парни сделали багряной краской клеймо, и пора мне браться за штырь. Тут Лунгин требует меня разрешить войти сладострастную струю изо рта: «А-а-а» А я в штыки: «Этого не будет, Пал Семенович!

Это работа, а не сладострастие!» У Карамзина про Скуратова написано: добрый семьянин и верный слуга. Кстати, за время правления самодержца Ивана Васильевича было пять тысяч смертей, включая Казань, Новгород, Москву.

А за одну Варфоломеевскую ночь в Париже – тридцать тысяч! А с какими почестями Малюта Скуратов был похоронен!

Это большая тема. Я могу лекции просматривать в университете по той эре

– Юрий Александрович, где на данный момент снимаетесь, какие конкретно у вас предстоящие творческие замыслы?

– Замыслов никаких. Ожидаю новых, увлекательных ролей, но в душе замечательно осознаю, что такие лица, как у Кузнецова, с умными глазами, могущие помолчать в кадре, мешают нынешней политике ТВ одурачивать и дебилизировать массы.

Целый данный юмор «Кривого зеркала», «Камеди Клаба», все это га-га-га и гы-гы-гы, все эти антрепризы (Всевышний миловал, я не игрался ни в одной антрепризе!) – это все уже не для меня. Лица актеров моего поколения неуместны, они мешают.

Внезапно они что-нибудь сообщат разумное, хорошее, вечное – со своим-то опытом, жизненным и актерским?!

Михаил Делягин о роли общаков в работе ЦБ

Валентин Катасонов. Золотой стандарт умер еще полвека назад


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: