Сказок больше нет

Сказок больше нет

Я Продолжительно искала хоть какие-нибудь рецензии на «Илью Муромца». Еле-еле отыскала парочку кислых рассуждений среди победных реляций о деньгах, о том, сколько денег собрал фильм про главного русского богатыря. «Не мы такие, жизнь такая!» – эту известную фразу из «Бумера» цитирует в картине «Илья Муромец» подручный из банды Соловья-разбойника. Просто не жизнь, а прорва, все перемалывающая в деньги. (Весьма грамотно названа студия анимационного кино, создавшая трилогию о богатырях, – «Мельница».)

На «Муромце» лежит четкий отпечаток как раз современного состояния русского духа, в котором не сыщешь и следа храбрецы­ческого пафоса либо сказочной мечтательности. Всех разом «перевели на цифру», бессердечно приучив вычислять и высчитывать.

Не к месту тут рассуждать, прекрасно это либо не хорошо, единственное, что возможно сообщить достаточно с уверенностью, – для анимации и сочинения сказок-былин такое состояние духа непригодно.

Нет веры ни во что – ни в Всевышнего, ни в родную почву, ни в «народ», ни в верность и любовь, ни в друзей, ни в себя. Имеется лишь лихорадочная страсть к тому, дабы забрать одну цифру и как-то перевоплотить в другую, понажористей.

Какие конкретно уж тут доблестные Муромцы, Никитичи энд Поповичи?

А потому новый «Илья Муромец» режиссера Владимира Торопчина, Александра Максима и сценаристов Свешникова Боярского, живописца Олега Маркелова холоден и насмешлив. В нем нет избытка юмора, музыки, фантазии, не смотря на то, что все это в нем и имеется.

Но – строго отмеренное. Всего одна шуточная песенка, пара комических придумок, пара хороших реприз. На 200 руб. (средняя удельная стоиость на билет в кино) достаточно.

Видно, что люди в наше время себя не разбазаривают, берегут, выдают творче­ство с предусмотрительной скупостью.

Легкий привкус цинизма сопровождает всю картину. Главным храбрецом «Ильи Муромца» делается не дежурный силач с могучей шеей, а персонаж, в первых двух частях бывший на втором замысле, – лукавый, лживый, корыстолюбивый, неверный, трусливый и забавный киев­ский князь.

Румяный пройдоха и врунишка с круглыми безнравственными глазами в полном смысле слова одушевлен голосом прекрасного актера Сергея Маковецкого, и он ближе, привычнее, понятнее, роднее всех других персонажей.

Киевский цикл былин приписан ко времени правления князя Владимира, но создатели фильма разумно порешили это имя зря-то не трепать, и князь остался безымянным. Тем более что на отечественном князе клейма ставить некуда – за сто монет отпустил Соловья-разбойника, а тот забери да и похить коня и казну Муромца, богатырского Бурушку заодно.

Было нужно с Ильей мириться и пешком отправляться выручать казну, прихватив на всякий случай с собой в поход обозревателя летописи «Новая Береста» разбитную Аленушку. В данной хитрющей женщине с практическими ухватками очень сильно чувствуется опытная деформация личности (кого ни встретит – на данный момент же задает дурные журналистские вопросы), но нет и следа сказочной прелести и чистоты.

Неясно, из-за чего Илья, что сперва совсем верно сторонился данной нахрапистой шалавы, в конце доверчиво накрывает богатырской ручищей ее деловитую лапку и выдает какой-то явный задаток размещения.

Сюжет прям и однолинеен, без завитушек: храбрецы за похитившим казну разбойником отправляются в Царьград, где правит император-василевс, и забирают, по окончании хорошего махача, собственного коня и собственную казну. Никто им очень не оказывает помощь и намерено не вредит, так устроен данный мир, где бесплатно ничего не бывает, кроме того зло.

Неж­ные эмоции в нашем мире остаются уделом не человекообразных персонажей, а бессловесных животин. Конь Бурушка, с ясными глазами и скептически изогнутой губой, да царьградский прогулочный слон Бизнес – самые сердечные, порядочные храбрецы картины.

Область душевных перемещений остается им, не ведающим власти золота. А человекообразные стали рабами корысти, не считая, само собой разумеется, Ильи.

Ему это не положено, но он на работе у главного корыстолюбца – киевского князя. Что кроме того из летописи его позже вычеркнет, приписав себе Илюшины подвиги и поставив, с восторженной оглядкой на страну василевса, монумент самому себе. Управы на этого князя никакой нет.

В данном состоянии царства вместо Всевышнего тут совокупность суе­верий, слово «демократ» ругательное. Народ по большому счету держится как-то в сторонке, а богатырь предпочитает, гордо удалившись от дел, пахать родную почву.

С целью пропитания.

Ясно. Сбежав от реально­сти в сказочный мир, и в том месте находишь ту же мороку, лишь в костюме и гриме.

Обложили кругом!

Поколебавшись в первой части «богатырской серии» между «студией» Диснея и Союзмультфильмом, создатели новой анимации решительно качнулись в сторону «Союзмультфильма». Картина «Ильи Муромца» убедительно стилизована под ветхую хорошую традицию сказочного советского мультипликационного фильма.

Но внутри-то все съедено коммерцией и скепсисом, и прошлой прелести, наивности, чувствительности нет и в помине.

Сказок больше нет. Берите визуальный товар и благодарите, что он хотя бы соответствует санитарной норме.

Михаил Делягин о роли общаков в работе ЦБ

Натали — Шахерезада


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: