Зачем транслировать грязь?

Зачем транслировать грязь?

Её 50-летний юбилей в текущем году прошёл незаметно. А в это же время Ольга ЛАПШИНА – актриса штучная, острохарактерная, да ещё и поющая. Её героини в кино и на сцене хоронят родных, сходят с ума – не каждая «кинозвезда» имела возможность точно сыграть подобные образы.

По силе собственного дарования её сравнивают с покойной Мариной светло синий, которую Ольга заменила в спектакле Театра наций «Фигаро. События одного дня».

— Ольга, вы так как дружили с Мариной светло синий?

– Да, мы дружили. 12 лет назад, в то время, когда мне исполнялось 38 лет, Марина вела вечеринку по случаю моего дня рождения.

На всех концертах она воображала меня: то «заслуженый артистка», то «заслуженная», щедро раздавая звания, которых до сих пор у меня нет. Мне тяжело сжиться с мыслью, что Марины больше нет.

– Ваши героини в фильмах: «Разжалованный», «Чудо», «Жить» переживают ужасные индивидуальные катастрофы. Говорят, роли накладывают отпечаток на судьбу актёров.

Как вы изживаете эту боль?

– Эта боль не имеет ничего общего с тем, что люди переживают наяву. Среди моих привычных актёров, имеется те, кто схоронил собственное самое дорогое, положил в гробик, закопали в почву. Как затем жить?! Это моя работа – суметь затратиться, прочувствовать обстановку.

Играюсь, по причине того, что имеется талант, вера в предлагаемые события, желание в каждом эпизоде прожить по-честному. Стою на коленях перед теми, кто пережил потери в данной жизни.

У меня всё прекрасно, так какое право я имею себя жалеть! Отвести от себя всё нехорошее возможно посредством молитвы. На съёмках фильма «Жить» режиссёра Василия Сигарева я любой вечер проплывала километры в бассейне, как бы смывала целый негатив. (Кстати, пару дней назад Ольга Лапшина стала лауреатом премии Гильдии киноведов и кинокритиков России «Белый слон» в номинации «За лучшую женскую роль» за роль Капустиной в фильме «Жить». – Прим. авт.)

– Вы замечательно сыграли блаженную Евдокию в спектакле Владимира Мирзоева «Семеро святых из деревни Брюхо». Дабы попасть в образ, следили за душевнобольными?

– Что-то замечала, где-то шла от своих внутренних фантазий, что-то прочла и присвоила, я так как прилично живу на свете, понаблатыкалась. Я по большому счету обожаю «муниципальных безумных», таких чудиков, как, к примеру, Пётр Мамонов.

Я его в первый раз заметила в спектакле «Имеется ли жизнь на Марсе», и это стало для меня открытием. Мы с ним снимались в одном документальном фильме, посвящённом феномену юродства.

Я говорила в том месте про собственную блаженную Дусю, а Пётр Николаевич – про собственного отца Анатолия из фильма «Остров».

– Тяжело поверить, что вы пять лет не могли поступить в театральный

— Да, пять лет подряд я отчаянно действовала во все театральные училища, не считая ВГИКа, поскольку мне казалось, что меня нельзя показывать крупным планом по причине того, что один передний зуб самую малость налезает на другой. Между делом я закончила библиотечный факультет Университета культуры, восемь лет проработала в библиотеке в отделе профориентации, настойчиво пробовала подобрать себе другую профессию – не актёрскую, а вечерами бегала в театр-студию в ДК Русакова к Якову Самуиловичу Клебанову (отцу Сэма Клебанова), а позже пять лет игралась в театре-студии Сергея Кургиняна «На досках».

Но когда наступала весна, я всё бросала, и безотлагательно принималась готовить репертуар. В итоге поступила в ГИТИС в 27 лет.

– Вы снялись в достаточно ужасном фильме Валерии Гай-Германики «Все погибнут, а я останусь». Мои дети были в шоке, а ваши Мария и Степан наблюдали?

– Мои дети не захотели наблюдать принципиально. Они не приемлют такое кино. Но я иногда встречаю тех, для кого это – правда жизни. Один юноша наблюдал «Все погибнут, а я останусь» шесть раз.

Пологаю, что фильм всё равняется хороший, он оказался, он настораживает, он сделан профессионально. На мой взор, то лучшая работа Леры.

Советовала бы для острастки наблюдать его всем родителям и школьникам.

– К мату в кино и театре привыкли?

– Я раздражаюсь на мат в театре. Сравнительно не так давно побывала в центре режиссуры и драматургии, где проработала 14 лет, на спектакле «Медленный клинок». На 20?й минуте ушла, не смотря на то, что нужно было раньше.

Большей пакости, заявленной как «история о поиске нового и любви смысла в лабиринте мегаполиса», я ещё не видела. Шквал неоправданного мата, пошлая игра!

Для чего показывать и тиражировать грязь?!

– С кем из режиссёров вам было трудиться особенно весьма интересно?

– Хочется сообщить о театральных режиссёрах. Нереально не обожать Андрея Могучего, у которого я игралась в спектакле «Circo Ambulante». Его обожают и уважают все артисты без исключения.

Он – весьма умный, честный и чистый человек, может прощать, ничего из себя не сооружает, заразительно и по-детски смеётся на репетициях. Весьма обожаю Владимира Мирзоева – у нас с ним семь пьес, один лучше другого, не смотря на то, что ни один на данный момент не идёт.

Он снял меня в собственном фильме «Борис Годунов». Слава всевышнему, репетирую с Владимиром Владимировичем новый спектакль – о Столыпине, Толстом и пензенской крестьянке, которая топором зарубила свёкра.

Это будет телеспектакль о судьбах России, его продемонстрируют по каналу «Культура». А ещё грежу опять поработать с Володей Агеевым.

Михаил Делягин о роли общаков в работе ЦБ

Киевстонер ,Кизару о делах в Москве, совместная трансляция. 11.03.2018


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: